Дело Беньяша. День 2

10:31. Уже через 30 минут, в ленинском районном суде, должно начаться слушание по делу Михаила Беньяша

Суд над Михаилом Беньяшом. День 2 // Фото: Протокол Савельева

10:55. До начала заседания осталось 5 минут

Фото: Протокол Савельева

11:06. И снова здравствуйте. Теперь предлагают получить копию постановления о возбуждении административки по 20.33 КоАП за какую-то нежелательную иностранную «Открытую Россию»

Суд над Михаилом Беньяшом. День 2 // Фото: Протокол Савельева

11:16. Диана Леонидовна вернулась, мы ожидаем начала заседания

11:22. Мы зашли в зал. Слушателей и адвокатов в зале около 20 человек

11:24. Судебное заседание объявлено открытым. Продолжаем рассматривать уголовное дело в отношении адвоката Михаила Беньяша по ст.318 УК РФ.

11:29. Адвокат Александр Попков попросил пересадить «потерпевших». Они сейчас сидят за спинами адвокатов и могут подглядывать в бумаги и ноутбуки защитников. Пересадить просит для обеспечения принципа состязательности и сохранения адвокатской тайны.

11:31. Адвокаты поддеживают ходатайство Александра Попкова

11:32. Михаил Беньяш просит ещё другой зал предоставить, потому что нам тут очень тесно.

11:32. Прокурор не против того, чтобы пересадить «потерпевших»

11:34. Судья Беляк: «Ходатайство защитника Попкова будет удовлетворено частично. Долгова и Юрченко пересадить — господа, будьте добры, вон два свободных стула. В остальной части в удовлетворении суд отказывает. Нет в Ленинском районном суде зала большего, для рассмотрения данного уголовного дела. Поиск других помещений приведёт к затягиванию. В той части, что прокурор в более вальготных условиях сидит — не соответствует действительности. У вас стол больше»

11:36. Беньяш: «Как мы знаем, подсудимые имеют право давать показания на любой стадии судебного процесса. Я давать показания никогда не отказывался. Я просил бы уважаемый суд дать мне возможность дать показания в полном объёме. Я ничего не скрываю»

11:37. Судья Беляк: «По поводу того, что вас никто не спросил. Прокурор просто предложил порядок исследования доказательства. Вы имеете право давать показания на любой стадии, вам это право предоставляется, пожалуйста»

11:40. Беньяш: «Когда мне предъявили обвинение, я сразу сказал, что оно является сфальсифицированным от начала до конца. Мы открыты, как шахматная доска. Я вообще сторонник, чтобы процесс был шахматами, а не игрой в подкидного дурака, когда у тебя ещё и карты выдёргивают. Имела место глобальная провокация. Мы исследуем часть события, а не всё. Я же хочу рассказать о всём событии, которое имело место быть. Это была организованная полицейская провокация как в масштабах города Краснодара, так и всего Краснодарского края. А учитывая, что эти события были по всей стране, так это провокация федерального масштаба»

11:41. Беньяш: «Это преступление, совершённое не мной. Это, однозначно, превышение должностных полномочий. Начиная от высших должностных лиц»

11:43. Беньяш: «Как мы знаем, Госдумой прошлым летом были приняты поправки к закону о пенсионной реформе. Государственных служащих это коснулось не так сильно, но лично меня и моих знакомых, клиентов и родных это коснулось, однозначно. Я плачу большие пенсионные взносы. Я понимаю, что я эти деньги никогда не увижу. Это надоело. Политик Алексей Навальный призвал к общефедеральной акции протеста против повышения пенсионного возраста. Его идея получила поддержку по всей стране»

11:46. Беньяш: «В августе было подано уведомление о проведении мероприятия в форме шествия по улице Красной. 4 сентября от администрация Краснодара написала обращение, в котором утверждала, что уведомление штаба Навального было подано с нарушениями. Муниципалитет сообщает, что организаторам было поручено подать новое уведомление. Так как уведомлений не поступило, муниципалитет просит полицию не допустить нарушений»

11:47. Беньяш: «В тот же день были выпущены пресс-релизы от краснодарского штаба Навального. Активисты сообщили, что отказ администрации — это автоматическое согласование»

11:49. Беньяш: «Как только я увидел эту публикацию, я понял, что штаб не прав. Как и не права администрация. Бывает такая ситуация, когда не правы все. Можно оспаривать ответ администрации, но призывать граждан на согласованную акцию — несколько легкомысленно»

11:49. Беньяш: «Я не против, чтобы люди выходили на митинги: на согласованные, не согласованные. Есть 31 статья Конституции и для меня она священна»

11:51. Беньяш: «Открытость и правда — это последнее оружие, которое у нас есть. Я увидел в посте штаба лукавство. Я в соцсети Facebook опубликовал текст. Я сейчас его перечитал. Да, это мой текст. Я от своих слов никогда не отказывался»

11:51. Михаил Беньяш зачитывает текст своего поста в Facebook

Там как раз о том, что он не считает митинг согласованным, но «тем не менее мелкий штраф или арест — это малая плата за защиту своих интересов». Он там писал про то, что очень высока вероятность того, что будут разгонять шествие. Резко, но никакого призыва нет. Это о том, что если хочешь — иди, но тебя задержат.

11:55. Беньяш: «Через два дня я увидел публикацию штаба о том, что было задержано 5 человек ещё до мероприятия»

11:56. Беньяш: «На следующий день машина репрессий продолжила работать. 10 задержанных за два дня»

11:57. Беньяш зачитывает посты краснодарского штаба про «жалких трусов и негодяев», которые боялись митинга против пенсионной реформы.

Судья Беляк: «Ваше выступление уже похоже на митинг. Я ни в коем случае не прерываю»

11:59. Беньяш: «Мы привыкли к операциям „Питон“, „Анаконда“. Мы никогда не слышали про „Тотальный режим“. Кому пришло в голову так назвать операцию МВД?»

11:59. Вот вопрос, а надо ли согласовывать митинг в Ленинском суде или тут гайд-парк?

12:02. Беньяш: «Мне в течение нескольких дней шли звонки: „Миша, меня задержали“, „Миша, меня пасут уже два дня“. Размик Симонян обошёл все отделения полиции, к нему не было никаких вопросов. Как только с ним расстался адвокат, к нему подошли двое сотрудников полиции и они его задержали, чтобы „поговорить“. И в отделении выяснилось, что он руками махал»

12:02. Беньяш: «Били меня, два месяца отсидел я. На какую-то степень негодования я право имею»

12:04. Беньяш: «Я в Facebook написал: „Ребят, прекратите пожалуйста. С каждым следующим арестом я буду выкладывать номера телефонов причастным к привинтивным арестам“. То, что происходили эти аресты — это не законно, это отвратительно и я никогда с этим не смирюсь»

12:05. Беньяш: «Подполковник Нечаева 5 сентября написала рапорт, в котором утверждала, что я призывал людей участвовать в митинге. Я одобрял, как одобряю любое проявление гражданской активности, но не призывал»

12:07. Беньяш: «Ещё полиция писала, что я публиковал информацию с „формальными признаками призыва к участию в несогласованном мероприятии“. И административное расследование было, не смотря на то, что ст. 20.2 КоАП не предусматривает административного расследования. КоАП предусматривает исчерпывающий перечень статей, по которым оно может проводиться. Но не 20.2»

12:08. Беньяш: «Потом мне ещё и организацию митинга путём призыва к участию в нём приписали»

12:09. Беньяш: «Мне на WhatsApp сочувствующие сотрудники полиции из Краснодара написали, что у них поручение — на 10 суток арестовать меня, чтобы не приехал в Краснодар»

12:11. Беньяш: «У меня заболел племянник, мне пришлось ехать в Краснодар. Я решил, что к нему заскочу. Думаю: „Людей же потом будут задерживать, им надо помочь“. Александр Попков как-то сказал: „Мы не можем спасти, но мы можем облегчить боль“. Я обязан был им помочь, чтобы их хотя бы не пытали. Знаете, при адвокатах стесняются»

12:12. Беньяш: «Тут ещё есть материал, что полиция Геленджика ответила, что я на данный момент нахожусь в пос. Джубга. Я вспоминаю ,что, действительно, я там в пробке по пути стоял. Откуда они знали, где я? По „Потоку“ пробивали? Что я такого сделал?»

12:13. Беньяш: «Ещё писали, что я отказался явиться, мотивируя тем, что нахожусь за пределами Геленджика. Извините, вот если бы хотя бы один телефонный звонок, или ещё как-то меня оповестили бы. Ни-че-го»

12:16. Беньяш: «Я остановился в отеле. Не скрываю, остановился под чужим именем. Мне было, чего опасаться. Я написал вечером три обращения в прокуратуру, следственный комитет и адвокатскую палату. Я не понимаю, почему в отношении меня ведётся ОРМ, почему за мной следят?»

12:20. Беньяш: «Утром я встретил Ирину Бархатову, свою клиентку. В 12 мы встретились и пошли отдавать обращения. Сначала пришли в СК. Потом пошли в прокуратуру края. Вышел дежурный прокурор и говорит: „Михаил Михайлович, что вы такое говорите? Вы — адвокат. Кто вас будет задерживать?“ Я посмотрел, вроде трезвый человек. Ну ладно. Сдал обращение, в прокуратуре я провёл где-то полчаса. Когда я вышел из прокуратуры за мной уже шла наружка. И я прекрасно слышал, как дежурный прокурор кому-то в своём кабинете говорил по телефону: „Да вот, пришло обращение. Беньяш тут пришёл“. Я вот и думал — как так вышло, что люди в уголовном розыске ходят по Краснодару годами, а меня так вот просто взяли и нашли. Мышалов, по делу о Пушкинском доле проходит. Человек в федеральном розыске. Ходит по Краснодару и ничего»

12:24. Беньяш: «Мы дошли до Красной, повернули направо. Я уже выключил телефон. Это напоминает истории про царскую охранку, провокаторов… титушки… Всё то же самое. Это чувство опасности поразительное. Я Ире говорю: „Включи камеру, что-то мне тревожно“. Мы метров 20 прошли по улице Ленина, мимо нас пролетает машина, возвращается, разворачивается и перекрывает нам дорогу. Серая Mazda. Знаете, из неё вышли „титушки“. Они выскочили из машины. Позднее выяснилось, что это Юрченко и Долгов. Я сказал: „Ира, уходи!“. Юрченко подскочил ко мне, заломал мне руку и потащил в автомобиль. Это запечатлено на видео, которое суд даже не исследовал. Меня запихнули в машину»

12:25. Беньяш: «Это в равной степени мог быть провокатор, оперативный сотрудник ФСБ или УгРо. Я не знал, что происходит. У Ирины пытались забрать телефон, а потом и её в машину затолкнули»

12:26. Беньяш: «Поставьте себя в мою ситуацию? Что делать нормальному человеку в такой ситуации? Я достал телефон, чтобы позвонить и сообщить, что происходит что-то странное»

12:28. Беньяш: «Юрченко попытался забрать у меня телефон. Я ему его не отдал. Если мы будем давать оценку этому событию, то это грабёж. Надеюсь, у вас, ваша честь, нет такого опыта. У многих мужчин есть. Время в таких ситуациях останавливается, мозг не успевает фиксировать происходящее»

12:29. Беньяш: «Ирина сказала: „Вы запрещаете нам снимать, тогда я буду на вас очень внимательно смотреть, чтобы всё запомнить“. Один из них схватил её за горло»

12:33. Беньяш: «Меня схватили за горло. Я вырывался. Мне стали давить пальцем в глаз. Потом была попытка душить предплечьем руки за горло. Мне было больно, я кричал. Я это помню. Я стал руку разжимать, я этого не оспариваю. В машине было сущее безобразие. Закончилось это тем, что Юрченко ответил на мой вопрос о том, кто он такой: „А ты знаешь, кто я“. Он представился Иваном. Закончилось тем, что я лежал на заднем сидении, головой повёрнутый в сторону правой двери. На меня навалился Юрченко, скрутил мою правую руку, скрутил её назад, надел на неё наручники и отдыхал на мне, выдохся, наверное. Мы приехали куда-то, куда-то заехали. На меня надели второй браслет — я не помню, кто его надевал. Меня подняли в воздух и бросили на асфальт. Я поднялся, меня качало. Я видел какую-то парковку, людей в форме. Я спросил у проходящего мимо майора: „Что тут происходит?“. Он убежал»

12:37. Беньяш: «Ко мне подскочил Юрченко и потащил на 4 этаж. Я помню, что когда мы проходили через первый этаж, там были удивлённые вздохи. Мне идти было тяжело, у меня было повреждено колено. Туда же тянули Бархатову зачем-то. Меня посадили в кабинете на какое-то кресло и Юрченко сказал: «Все выйдите отсюда!». И все вышли. Я знал, что сейчас будет. Мне было смешно. Он закрыл дверь и нанёс несколько ударов мне в голову. Не знаю, на что он рассчитывал. Я смеялся. Он за шиворот взял меня и кинул на пол. Я приземлился головой на сейф. Треснулся, лежу. Слышу, Ира Бархатова в коридоре ругается. Я ей кричу: «Ира, вызови скорую и адвокатов». Я встал и пересел на кресло. Эти товарищи бегали из коридора в кабинет, материли меня по очереди. Писали бумажки какие-то. Юрченко потом успокоился, подошёл ко мне и говорит: «Может ты кофе хочешь?», а я ему: «Слышишь, ты фашист! Какой от тебя кофе?»

12:38. Беньяш: «Меня повезли в больницу на ЗИП. Меня провели по кабинетам, где меня осмотрели. Врачи говорили, что со мной всё в порядке»

12:40. Беньяш: «Мы поехали назад. Ко мне подошла девушка в форме и сказала, что будет брать объяснение по поводу того, что я якобы повредил машину. Но она отказалась впускать адвоката в связи с операцией „Крепость“. Посоветовала взять 51 статью. Я попросил её представиться, она сказала, что она — дознаватель и её зовут Настя»

12:42. Беньяш: «Позже меня повели к следователю Данильченко. Он представился. За всё это время он был первым человеком, который представился. Я сказал, что буду давать показания — только потребовал допустить ко мне адвоката и расковать руки. Я сказал Данильченко: «Когда же они научатся нормально работать», а он ответил: «Да, наверное никогда»

12:43. Беньяш: «Я в пояснении написал, что требую допустить адвоката. Он посмотрел на меня грустными глазами и я ему сказал: „Простите, вы делаете свою работу, а я — свою“.»

12:44. Беньяш: «Меня снова в тот же кабинет вернули на четвёртом этаже. Пока я там сидел, мне угрожали изнасилованием»

12:45. Беньяш: «Меня побили, я устал. Потихонечку присыпал. Тут вдруг пришли, принесли мой портфель. Смотрю, рядом стоит Аванесян. Он говорит мне: „Миша, что с тобой?“, я сказал: „Да, вот“. Меня спустили вниз, на первый этаж. Там было множество людей. Крики»

12:46. Беньяш: «Аванесян ушёл со мной в отдельную комнату и потребовал раздеться. Он увидел побои, стал их фотографировать. Мы поговорили и он ушёл»

Аванесян: «Ты же понимаешь, что дальше будет происходить?»

Беньяш: «Всё чётко, как божий день»

Для нас, адвокатов это как танец. Мы когда заходим в суд, это уже не в первый раз, мы всё прекрасно знаем и понимаем.»

12:49. Беньяш: «Протокол об административном задержании был составлен в 22:10. Я написал там, что меня пытали, избили и до сих пор не представились, права не разъяснили. Попросил уведомить мою жену о произошедшем. Не разумно отказываться подписывать протокол. Смотрю, а там уже стоит пометка, что я от подписи отказался. Я сделал все необходимые пометки»

12:53. Беньяш: «Я ознакомился с рапортами, написанными по средствам ctrl+c ctrl+v, Долгова и Юрченко»

12:56. Беньяш: «Мы часами требовали, чтобы нас впустили в отделение полиции 5 мая, адвокаты часами требовали чтобы их впустили 9 сентября, но нас не впускали, а Бархотову, журналистку, для оказания юридической помощи»

12:58. Беньяш: «Меня определили в спецприёмник, спасибо дежурке, дали мне второе одеяло»

13:01. Беньяш: «Меня осматривали в спецприёмнике. Человек, который осматривал, увидел колено и удивился: „Что это?“. Я сказал, что ранее повредил, а во время задержания меня добили. Он убежал и долго потому матерился. На Долгова вроде матерился»

13:04. Беньяш: «Потом меня повезли в суд. Дальнейшие события уже принадлежат истории»

13:06. Беньяш пропустил события с административным арестом и перешёл к повествованию о том, как он в ИВС попал.

13:07. Рассказывает про апелляции по административкам под председательством судьи Юрия Онохова.

13:09. Беньяш: «Позднее президиум Краснодарского краевого суда отменил постановление по 19.3 КОАП, которые мне вменялось. Мы все прекрасно осознаём, что 14 суток ареста — это квазистража, которую применяют к уголовничкам по 228, например. Мол, закроем его, чтобы было время подновить материал и выйти на стражу»

13:10. Беньяш: «В административных делах содержатся доказательство по уголовному делу. Например, постановления об отмене решения о 19.3 в материалах нет. Ну, а что было потом вы знаете. Стража, два месяца в СИЗО, и вот мы с вами снова встретились»

13:12. Беньяш: «Моя позиция заключается в том, что это колоссальная государственная провокация. Полицейские устроили какую-то варфаломеевскую ночь. Как говорят в этих ваших интернетах, у кого-то повышенное чувство собственной важности, а работать не умеет. Я докажу, что это была провокация. Я убеждён, что я смогу доказать свою невиновность».

13:13. Выясняем, кто из свидетелей явился. Только один пришёл.

13:14. Беньяш: «Я не собираюсь брать 51-ю»

Беляк: «Поверьте, я это поняла. 51-я — не ваше»

13:17. Перерыв. Возвращаемся в 14:15

14:04. Перерыв продлили до 15:00

15:03. Судебное заседание объявлено продолженным

15:03. Юрченко и Долгов ушли

15:03. Долгов по телефону секретарю пояснил, что они явятся в течение 20 минут

15:07. Адвокат Костюк: «Потерпевшие» постоянно хихикали, пока выступал Беньяш. Им, конечно, нужно тут присутствовать, но не обязательно постоянно»

15:08. Пиховкин: «Нам всем было громко объявлено, когда и куда вернуться необходимо. Прошу объявить „потерпевшим“ маленькое замечаньице. Это неуважение к суду»

15:08. Адвокаты задают вопросы Беньяшу

15:12. Попков: «Есть информация, что вы высказывались о членовредительстве при задержании на публично-массовых мероприятиях, имеют ли эти материалы какое-то отношение к делу. Поясните, пожалуйста»

Беньяш: «Забавная ситуация получилась»

Беляк: «Да уж, забавней некуда»

Беньяш: «В материалах есть мои посты в Facebook.Там есть справка, что я 9 сентября призывал сторонников Навального заниматься членовредительство и резать себе вены. Дело было, на самом деле не так»

15:15. Беньяш: «А 7 октября 2017 года вся страна, в едином порыве, праздновала день рождения Владимира Владимировича Путина. Начались аресты. Одним из позвонивших арестованных был Бывший координатор Штаба Навального Мирослав Валькович. Я прекрасно помню, что я ехал из Краснодара, развернулся на полпути и поехал назад. Ехал, смотрел ленту в Facebook. Увидел статью: «Что же делать, если вас задержали и не пускают адвокатов». Там автор статьи утверждает, что лучшее средство — позвонить прокурору и уполномоченному по правам человека — Москальковой. Я закипел. В тот момент уже человек 10 в Краснодаре сидело. Я написал комментарий к этой статье, что вы не сможете никуда позвонить — телефон у вас сразу отбирают. Адвоката к вам допустят только тогда, когда захотят. Я сам стоял множество раз у суда. Юрий Михайлович Новолодский называет это «стоять под зонтиком».

15:19. Беньяш: «Ввели план „Крепость“ — хоть убейся. Доставщик пиццы войдёт в отделение, адвокат — нет. Я написал, что есть только один способ сделать так, чтобы к вам впустили защитника. Этот способ придумал не я. Это активно применяется в лагерях и тюрьмах. Берёте с собой „мойку“ — лезвие от одноразовой бритая. И жгут. Перетягиваете руку, работаете кулачком и вскрываете вену. Это единственный способ. Это эффективный способ. Единственный эффективный способ. Разразился жуткий скандал. Меня обвинили в том, что я призвал сторонников Навального вскрывать вены. Это неправда, я писал для всех. Статья была саркастическая, циничная — это правда. Просто так это делать, конечно, не стоит. Но иногда, если ты стоишь на краю пропасти, приходится проявлять решительность»

15:20. Беньяш: «Это и правда единственный способ, сказать: „Если вы не пустите ко мне адвоката, я себя убью“. Это не имеет никакого отношения к шествию 9 сентября. Сотрудники полиции потом пытались привязать как-то это к делу»

15:21. Попков: «Уточните, когда вы удалили этот пост?»

Беньяш: «Есть такое средство информации „Ясно-Ньюс“, которое любит паразитировать на всех. Я удалил запись через месяца два, мне это надоело»

15:23. Попков: «Какие у вас взаимоотношения с сотрудниками штаба Навального, волонтёрами?»

Беньяш: «Я называю их по имени, потому что они моложе меня. Кто-то в два раза, кто-то чуть меньше. Для меня они как дети. Я ими восхищаюсь. Я стараюсь их защищать по мере возможности. Денег они мне не платят»

15:25. Беньяш: «Это будущее страны, они должны здесь. Многие эмигрируют. Я считаю, что это не правильно. Если благодаря моей работе они не будут уезжать, это будет правильно»

15:26. Беньяш: «Летом 2018 года штаб Навального снял фильм про главу Геленджика. Как порядочные люди они не скрывались, они написали свои фамилии в титрах. Всех, кто был в титрах, задержали 9 сентября»

15:27. Попков: «Какие отношения у вас с Ириной Бархатовой?»

Беньяш: «Она моя доверительница. Я защищал активиста Виталия Неберидзе в Сочи, ко мне подошла девушка и сказала: „Если вам нужно, я — свидетель“. Она принимала участие в работе штаба Навального в Сочи. Это мой клиент уже давно»

15:31. Попков: «Сотрудники полиции до 9 сентября обвиняли вас в каких-то преступлениях? Кто-нибудь вам говорил, что подозревает вас? В 2017-2018 году»

Беньяш: «Нет»

Попков: «Юрченко или Долгов обвиняли вас в преступлениях?»

Беньяш: «Нет»

Попков: «Что такое „массовый винтаж“?»

Беньяш: «Это массовые задержания»

Попков: «Вы сказали про наружку. Можете описать подробнее, что именно вы имели ввиду»

Беньяш: «Ещё в Геленджике я обнаружил, что за мной ходил человек характерной наружности. Это наружное наблюдение»

Попков: «Что такое „титушки“?»

Беньяш: «Это провокаторы. Жаргон пошёл с волнений в Украине»

15:32. Попков: «8 сентября, вы упомянули, участвовали в следственных действиях. В каких именно, о чём речь»

Беньяш: «Мне нужно восстановить в памяти какое точно число восьмое или седьмое. Там уголовное дело, мошенничество. Я подписывал протокол об ознакомлении с делом. До обеда я был занят»

15:33. Попков: «Вам Пронский каким-то образом звонил? Или может писал?»

Беньяш: «Нет»

Попков: «Кто-то другой может быть?»

Беньяш: «Нет»

15:34. Попков: «Вы сказали, что 8 сентября посещали задержанных активистов?»

Беньяш: «Спецприёмник Краснодара на улице Садовой. Я посетил Веру М., Александра Савельева и Алексея Мандригелю»

15:39. Попков: «Вот когда вам сотрудник 8 сентября звонил, он говорил, что ориентировка по административному делу?»

Беньяш: «Нет. Был звонок. Сотрудником полиции Марковым, звание вроде капитан. Он спросил, въезжал ли я в Краснодар через Яблоновский мост, а я действительно заехал через этот мост. Значит меня искали те, кто имел доступ к системе Поток»

Беньяш: «Мне этого достаточно было, чтобы встревожиться и написать обращения в прокуратуру, адвокатскую палату и СК»

15:40. Попков: «Что сподвигло написать эти обращения?»

Беньяш: «Я опасался за свою жизнь»

15:41. Попков: «Адреса СК и прокуратуры можете вспомнить?»

Беньяш: «СК — на Красноармейской вроде 1/4. Прокуратура на Советской, прям напротив крайсуда»

15:44. Попков: «Далее куда вы направились?»

Беньяш: «На Красную, прошли до перекрёстка с улицей Ленина, повернули на неё и произошло событие»

Попков: «Конечная цель какая ваша была?»

Беньяш: «Мы шли и Ирина говорит: «Ты чувствуешь, как всё застыло в городе? Мы как двое выживших во время зомбиапокплипсиса. Я тогда уже понимал, что мне не стоит идти на „Аврору“ и решил идти на Октябрьскую (в отделение). Но что-то пошло не так и меня туда привезли»

15:45 Попков: «Юрченко или Долгов что-то вам говорили?»

Беньяш: «Единственное, что Юрченко сказал: „Пройдёмте“. А потом он повернулся к Долгову и сказал: „Забери у неё телефон“. Всё»

15:49. Попков: «В каком положении вас пытались душить?»

Беньяш: «Мы сидели сначала лицом к лобовому стеклу. Я достал телефон, у меня его стали отбирать, я повернулся направо и схватился за свою вещь. Юрченко сидел в этот момент сидел повернувшись в мою сторону. Насколько я помню, левым коленом он наступил на кресло и повернулся ко мне фронтально, полностью налево. Я был повёрнут к нему, лёжа. Потом, когда я вырвался в первый раз, он схватил меня, находясь ко мне фронтально, пальцами за горло»

15:50. Попков: «Пальцы смыкались на горле у вас?»

Беньяш: «Да»

15:51. Выясняем, кто в каком положении находился. Это очень важно, но фиксировать всё в текстовом формате тяжеловато, уж простите.

15:53. Попков: «Долгов принимал участие в вашей борьбе?»

Беньяш: «Он управлял автомобилем. Он, по-моему, хватал Ирину, пытаясь забрать телефон. Меня он не бил и я никогда об этом не говорил»

15:54. Попков: «Вы каким-то образом соприкасались с Долговым?»

Беньяш: «Это мазда тройка, там вообще без вариантов»

Попков: «Вопрос к тому, кусали ли вы его?»

Беньяш: «Укус — это интересная история. Когда мы только поднялись, Юрченко показывал мне палец и говорил, что он снимет слюну с этого пальца и будет на меня материалы составлять. Потом укус перешёл к Долгову каким-то образом, а котом у Долгова их стало несколько».

15:57. Попков: «Деликатный вопрос. Поаккуратней пожалуйста. Вы упомянули, что вы матерились, зачем это было»

Беньяш: «Я русский мужчина. В экстренных ситуациях русские мужчины употребляют такую лексику. Не скрываю, да — матерился. Для связки слов»

15:59. Попков: «Вы сказали, что когда вышли из машины, вас качало. Вы как-то машины касались? Или вас на неё кидали?»

Беньяш: «Мне кажется, что меня вытащили через правую дверь. Потом посмотрев видео, я понял, что могли и через левую. Я был в таком состоянии, что плохо соображал уже. Меня бросили на асфальт, я поднялся, меня качало, я наткнулся на капот автомобиля, упал грудью на него. Быстро встал, восстановил координацию и пошёл дальше»

16:00. Попков: «Вы упомянули, что Юрченко вам на стоянке выкрутил руку или руки и повёл»

Беньяш: «Он взял меня за наручники, согнул руку, поднял вверх и потащил по лестнице»

16:01. Попков: «Бархатову вас допускали в кабинет в отделе полиции?»

Беньяш: «Нет, её выгоняли. Она пыталась снять всё на телефон, у неё пытались забрать его. Она кричала: „Почему вы меня к нему не пускаете?“ Да, это я слышал»

16:02. Попков: «Кроме повреждения колена и уха у вас что-то ещё было?»

Беньяш: «Ссадина на лице от давления на глаз, ссадина справа. Часть этих ссадин была получена в автомобиле, а часть — это уже асфальт»

16:04. Попков: «Вы упомянули следователя Данильченко. Это тот следователь, у которого в производстве находилось это уголовное дело?»

Беньяш: «У него и это дело и второе, которое было»

Попков: «Вы Бархатову защищали в итоге по административному делу?»

Беньяш: «Да, у меня был ордер. Она дала пояснение. В Ленинском районном суде. Суд назначил ей 500 рублей по 19.3 КоАП»

16:06. Попков: «Вы себе причиняли вред на парковке или в отделе полиции?»

Беньяш: «Нет»

Попков: «Вы разницу между 20.2 КоАП и 318 УК РФ знали?»

Беньяш: «Конечно»

Попков: «У вас физическая возможность убежать от сотрудников полиции была?»

Беньяш: «Нет. Со стоянки куда там денешься? У меня нога болела, руки были скованы»

Попков: «А без закованных рук?»

Беньяш: «Я бы не стал»

16:10. Попков: «Вас когда Юрченко схватил за руку. Каков его характер был его действий? Это сопровождающий жест, дружеский или как?»

Беньяш: «Он взялся двумя руками за мою руку очень плотно. Сказал: „Пройдёмте“ и стал затаскивать меня в автомобиль. Это не дружеское. Это затаскивание в автомобиль»

Попков: «Вы думали, что это бандиты. Почему вы не пытались бежать?»

Беньяш: «Я не привык так поступать. Мы не боевики. Мы привыкли решать свои проблемы в правовом поле. Когда мне стали выдавливать глаз, я был уверен, что это провокаторы. Потом на парковке полиции я понял, что происходит»

Вертегель: «Когда вы поняли, что это сотрудники полиции?»

Беньяш: «На парковке полиции»

16:14. Вертегель: «Кто видел, что вас поднимают на 4 этаж?

Беньяш: «Я говорил, там было очень много задержанных Там был Вилен Дёмин. Он стал снимать меня на телефон. Они требовали убрать, а он отвечал: «Это наш защитник»

16:15. Вертегель: «Первый раз вас на каком автомобили возили в больницу?»

Беньяш: «Какой-то патрульный автомобиль, я могу ошибаться»

Вертегель: «На вас были наручники?»

Беньяш: «Да»

16:16. Александрова: «Вы могли выскочить через левую дверь, когда вас втолкнули в машину?»

Беньяш: «Может быть и стоило это сделать, но я не понимал, что происходит»

16:17. Александрова: «Вы постоянно носите очки? Во время задержания вы были в очках?»

Беньяш: «Да. Они слетели в машине. Их не смогли найти нигде потом»

16:18. Александрова: «Вопрос про следователя Данильченко. Вы от него узнали, что план „Крепость“ там?»

Беньяш: «Да кто только не говорил. И дознаватель Настя, и помощник следователя, и сам следователь».

16:21. Александрова: «Когда вы просили вызвать скорую. Кто-то из полицейских об этом слышал?»

Беньяш: «Юрченко должен был слышать. Никто не вызвал. Вызвал Аванесян, когда ко мне дошёл»

16:25. Гудым: «В чём заключалась суть провокации?»

Беньяш: «Это было подавление воли граждан. Государство навязывало гражданам пенсионную реформу, граждане были недовольны. Во многих городах были массовые задержания»

Гудым: «Вы указываете, что это была провокация федерального масштаба. Кем она была организована?»

Беляк: «Снимается вопрос»

Пиховкин: «Насколько вы разделяете свою профессиональную деятельность и свои общественные взгляды. Для меня это очень важно. Я готов защищать адвоката Беньяша, но я подумаю ещё, готов ли я защищать политика Беньяша»

Беньяш: «Разделяю. 9 сентября я шёл защищать людей. Когда мне хочется выразить свои политические взгляды, я пишу статьи, выступаю на согласованных мероприятиях»

16:29. Пиховкин: «Ещё один вопрос. Когда вы здесь говорили об удушении. Мне важно понять, ваша попытка освободиться от этих рук — это ваше противление оскорбительному действию или это рефлексивная попытка освободиться при угрозе удушения?»

Беньяш: «Я не оскорбляюсь. Я испугался, когда меня начали душить пальцами. Горло — это жизненно важный орган. Я защищался, чтобы защитить свою жизнь»

Пиховкин: «Были ли ваши действия в попытке освобождения вашего горла. Были ли эти действия — актом неуважения к… работникам, производившим эти действия»

Беньяш: «Я не знал, что это работники. Сказать, что я с каким-то почтением вырывался — я не могу. Я просто вырывался»

16:31. Адвокат Галустян: «Посты, которые размещали вы. Вы как сами расцениваете? Как консультации или как призывы?»

Беньяш: «Я испугался, что на улицы выйдут люди как на согласованное мероприятие и получат дубинкой. Это был не призыв»

16:34. Александрова: «Вы сказали, что невозможно было укусить водителя. Подробнее пожалуйста»

Беньяш: «Это мазда тройка хэтчбек. Сзади места было мало. Водителя прикрывал подголовник. Он показывает, что я укусил его в левое плечо и правое предплечье. Мне кажется, что просунуть голову между подголовником и укусить кого-то в плечо невозможно. Он говорит, что я бил ногами по голове. У меня левая нога не работала. Надо быть Джеки Чаном каким-то, чтобы это все седлать. Это всё не реально вообще»

16:35. У Долгова и Юрченко вопросов к Беньяшу нет вопросов

16:36. Беляк: «Вы причинили телесные повреждения: били не менее трёх раз в лицо, в грудную клетку.. Каждый может почитать в обвинительном заключении. Вы умышленно их били?»

Беньяш: «И не умышленно тоже не бил»

16:37. Беньяш: «Я не могу кусать мужчину»

Беляк: «Неприятно?»

Беньяш: «Неприятно»

16:38. Посовещались и решили, что необходимо откладывать заседание

16:39. Беньяш: «Нам нужно допросить 13 полицейских. Понятно, что за раз мы их не допросим»

Беляк: «Послушайте, если мы их разом допросим, тут братская могила будет»

16:40. Заседание будет продолжено 12 марта в 11:00